Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

Каждый его шаг поднимал в воздух тучу пыли. Тропинка вела к стрельчатому чёрному сооружению, которое какой-то безумец взгромоздил на вершину самой высокой горы во всей околице. Небосклон заволокли тяжёлые тучи, было тихо, как это часто бывает перед грозой — только его шаги и еле слышное позвякивание чего-то в снаряжении. Хорошо, что нет ветра, задохнулся бы в пыли. Но, с другой стороны, жарко и душно, как в кузнице.

— Ты не собираешься просить прощения? — мило спросила Голос.

— За что? — буркнул, стирая капельки пота, заливающего глаза. И тут же почувствовал себя так, словно сотни не очень острых булавок напали на него со всех сторон. Вздохнул. У Голос был свои способы. — Хорошо, я прошу прощения, ты довольна?

— Нет. Это звучало неискреннее.

Закатил глаза под лоб. Чётко выговорил:

— Я. Прошу. Прощения.

— О, это совсем другое дело.

Весь оставшийся путь наверх они молчали. Хорошо, что вокруг никого не было, они почти никого не встречали и вчера. По крайней мере, никто не тыкал в него пальцем, как в какого-то сумасшедшего. Хватало и того, что чувствовал себя таким. Голос слышал только он. И должен был открывать рот и отвечать. Чепуха да и только!

Остановился перед монументальными воротами чёрного замка. Задрал голову. Вблизи замок оказался немного меньше — но и так несло от него манией величия.

— И что теперь, гений? Вежливо постучишь, и тебе откроют?

— Насмехайся, насмехайся.

Айвен вытащил из поясной сумки небольшой отшлифованный обсидиан в серебристой сеточке, в глубине камня мигал огонёк.

— Это ключ? Забавно…

Проигнорировал Голос и вытянул вперед руку с зажатым в горсти амулетом. Ворота заскрипели, словно сотня звериных когтей, скребущих заржавленную доску, и начали медленно открываться.

— Ты не извинишься? — спросил насмешливо Айвен, но не дождался ответа. — Невыносимая!

— Взаимно, — за Голос всегда оставалось последнее слово.

Ладно! Айвен достал из другой сумки маленькую бутылочку с зеленоватой жидкостью и открыл. Содержимое воняло гнилым мясом.

— Нда-а, ничего не поделаешь…

Зажал нос и глотнул. Скрутило его так, что согнулся пополам, но выдержал и устоял на ногах.

— Вкусно?

— Как изысканнейшее вино. Когда-нибудь дам попробовать.

Взялся за рукоять меча, клинок зашипел, выныривая из черных ножен. Они вошли в ворота и оказались в полной темноте.

— Видишь? — спросил тихо.

— Да. А что будешь делать ты?

— Готово! Я тоже вижу.

Видел всё так чётко и ясно, словно кто-то в замке зажёг сто факелов: отвратительная на вкус микстура ночного видения действовала замечательно.

— Ещё можешь вернуться, — предложила ему Голос.

— Нет.

Зал, выложенный чёрным неполированным камнем, прекрасно выполнял роль пугала: путешественник с лампой или факелом наверняка кинулся бы наутёк от гнетущего безграничного мрака. Айвен же сразу пошел в сторону широкой лестницы. Ступени были гладкие, но не скользкие.

— Идиотский лабиринт, — пробормотал наверху площадки, глядя на семь дверей.

— Ворота за тобой еще не закрылись, — напомнила ему Голос. Проигнорировал её, из очередной сумочки вытащил круглую коробочку. Открыл крышку.

— Что это?

— Компас. Магический, — предупредил её вопрос.

— Ох…

Золотистая стрелка компаса указала на вторую справа дверь. Айвен доверял своему компасу — уже пару раз спас ему жизнь — но дверь открыл очень осторожно.

— Кажется, никого. Пошли!

Коридор сразу же начал резко поднимался вверх, а потом изогнулся, словно змея, сузился и свернул в другую сторону…

— Почему внутри рукояти тоже светится огонёк?

— Како… — Айвен запнулся. Аметист на рукояти меча сиял пурпурным блеском. — Ах…

Резко обернулся и взмахнул мечом. Что-то стукнуло, громыхнуло, хрустнуло и рассыпалось по всему полу.

— Классический скелет, — сказал с отвращением Айвен, пнув пожелтевший череп. — Я ожидал чего-то оригинальнее.

— Да? — Голос почти кричала. — Кристалл светится!

— Вижу.

Обернулся и окинул коридор внимательным взглядом, прошёл нескольких шагов… Бац! Кажется ничего его не ударило, ничего не стукнуло, не толкнуло, а он с размаху сел на пол. Пуговицы болезненно вдавились ему в грудь и живот. Заметил полупрозрачный силуэт и ловко откатился к стене.

— Так… это уже интереснее.

— Он за спиной, — предупредила его Голос.

Айвен сорвал с себя ножны и запустил ими в призрачного противника. Не целился: тот был такой большой, что только специально можно было промазать. Призрачное нечто сгустилось в лазурную тучку, застонало и скрылось за поворотом коридора.

— Готово. Это, случайно, не какой-то твой родственник?

— Я не привидение, — процедила Голос.

— Я пошутил, а ты злишься. Ну вот, никаких препятствий, новых противников, люка в полу, летящих колючек, пуль и других приятностей. Даже воздух свеж и чист. Но это-то и есть самое подозрительное!

Впереди вдруг распахнулся зал.

— Голову!..

Предостерегающий крик Голос заставил Айвена молниеносно присесть. Над головой свистнуло лезвие топора. Айвен повернулся и ударил противника снизу. Серо-зелёная бестия свалилась навзничь, едва не окатив раскалённой кровью. Айвен выпрямился и облегчённо вздохнул.

— Вернись, выйди из этого проклятого замка, я прошу тебя, — почти плача сказала Голос.

— Почему тебе так важно, чтобы я не шёл дальше? — спросил он гневно. — Ну, ответь.

— Разве непонятно? Не хочу, чтобы ты погиб.

— Потому что ты погибнешь со мной? Поэтому?

— Нет, — Голос опять разозлилась, словно возмущенная этим предположением. — Я буду жить, но в другой голове, может более разумной, чем твоя.

— И всё-таки…

— Да! И всё-таки!

Смущённый и пристыженный, Айвен почесал затылок. Было ему не по себе, как ребенку, который наозорничал. Она совершенно права. И не заслуживала злых слов. Но и он не намеревался изменять своё решение. Хотел идти дальше.

— Благодарю тебя, но я слишком близко к цели, чтобы поджать хвост.

— Никогда не бывает слишком близко.

— Думаешь? Буквально пара шагов и…

Не договорил. Обширные тёмные покои неожиданно залил ослепительный свет. Айвен отпрянул, крикнул поднимая меч и закрыл глаза.

— А теперь можешь и посмотреть на меня, человек.

Властные, холодные слова, которыми его приветствовали, произнесла не Голос, хотя говорила женщина. Айвен открыл глаза. Зал плыл в призрачном свете. На каменном троне, который словно материализовался из ослепительной вспышки, сидела хозяйка чёрного замка — Леди Бессмертия.